Произведения Кира Булычёва
Роман "Река Хронос"
Навигация по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
Книга II
Мария Федоровна.- С переходом короны по закону к последующим наследникам.
- Это мы решим, господа, - вмешался Колчак. - Сейчас мало времени.
- Сколько бы ни было времени, Россия не простит нам, если мы будем
торопить исторический момент, - сказал Александр Михайлович.
- И вы, Великий князь, - сказал Колчак, - становитесь
главнокомандующим.
- Я постараюсь послужить России в меру моих сил, - ответил Николай
Николаевич, признавая главенство Колчака.
Коле было интересно угадывать - а это кому, а это кому? Не иначе как
мой адмирал получит командование военно-морскими силами. В случае удачи
заговора сразу появятся сильные конкуренты Александру Васильевичу. Надо
затвердить место заранее.
В дверь без спросу сунулся лакей Жак.
- Едут! - сказал он слишком громко для небольшой комнаты. - Уже
поворотом проехали.
- Не беспокойтесь, - сказал Колчак. - Там мои люди. Я в них верю.
Андрей, проверьте, все ли в порядке. И быстро назад.
Коля быстро пробежал к выходу из дворца.
- А мы сверху, с башенки, - говорил, семеня рядом, Жан, - нам с
башенки далеко видно, сэр.
Коля не успел дойти до ворот, как послышались первые выстрелы. Но,
как выяснилось, раздались они не от подъезжающих советчиков, а перестрелка
вспыхнула между караулом дворца и матросами, что мирно сражались в карты.
Сигнал к разоружению караула последовал от полковника Баренца в тот самый
момент, когда колонна красных стрелков революции имени революционера
Лафайета приблизилась, ничего не подозревая, к самым воротам и могла быть
истреблена и рассеяна прицельным огнем. Но команда Баренца была занята
ликвидацией четырех караульных у дворца. Стрельба вспугнула и насторожила
нападающих и заставила их рассредоточиться и укрыться.
Когда Коля (Жан предпочел остаться во дворце за защитой дубовой
двери) добежал кустами до сторожки, Баренц стоял возле нее, глядя, как
оттуда вытаскивают труп караульного. Рядом с ним стояла кучка матросов,
окруживших остальных трех караульных, один из них был ранен. Правой рукой
он поддерживал левую, морщился, а из рукава капала кровь.
- Вы что здесь стоите? - спросил Коля, не успев даже выйти из кустов.
- Что вы делаете?
- Что надо, - ответил спесиво Баренц.
- Отряд из Ялты уже здесь! С секунды на секунду они ворвутся во
дворец!
Все еще не зная, верить или не верить Коле, Баренц сделал шаг на
дорогу, глядя вдоль нее, и сказал, поправляя монокль, делавший его похожим
на какого-то прусского князя:
- Чепуха!
Из кустов у дороги раздался нестройный залп. Кто-то вскрикнул рядом с
Колей. Коля отпрыгнул и успел увидеть, как медленно падает Баренц. Все
вокруг кинулись врассыпную. Баренц приподнялся на локте и громко захрипел:
- В цепь! В цепь! По противнику прицельный огонь! Где пулеметы?
Матрос разворачивал пулемет у входа в сторожку, но пулеметы
нападающих вступили в дело раньше. Они начали строчить по шоссе.
Матрос так и не успел развернуть пулемет, он упал на него, прикрывая
собой, словно пули грозили пулемету более, чем человеку.
Коля увидел пулемет нападающих, который засеивал площадку у въезда в
Дюльбер зернами пуль. Матросы и солдаты Баренца разбежались и беспорядочно
отстреливались через голову спрятавшегося за угол сторожки Коли. И Коля
вдруг понял, что сейчас враги пойдут в атаку и первым делом найдут и убьют
его. Пути назад ко дворцу, такому каменному и надежному, не было -
открытое пространство перед ним простреливалось. Сам же дворец был нем и
глух - может быть, все из него уже убежали.
Сквозь прямые стебли зацветающих тюльпанов можно было видеть, как на
дорогу под прикрытием пулеметного огня спускались люди. Оставалось так
мало времени, и надо было решать. Причем Коля уже знал, как надо было
решать, но все в нем противилось этому решению. Коля обернулся - ну хоть
кто-нибудь был бы рядом! Но рядом никого! Все убежали, спрятались, предали
его!
Коля разозлился. И как бывало с ним, в злости он терял обычную
осторожность.
Неожиданно для всех - а видели его сотни глаз - Коля не побежал
назад, на что рассчитывали стрелки, а прыгнул вперед, к пулемету, свалил с
него тело матроса, который превратился таким образом в бруствер.
Коля развернул пулемет в сторону дороги и не столько увидел, сколько
почувствовал, где в кустах и за камнями скрываются готовые к штурму враги.
Под его руками пулемет послушно ожил, и Коля повел высокую мушку
вправо. Вдруг из кустов выскочил человек в черной гимназической шинели,
закрутился на дороге в каком-то танце, а потом, дергаясь, упал - на помощь
к нему побежал из-за кустов второй гимназист и потащил товарища, и Коля,
уже поняв, что первого гимназиста убил он, отыскал мушкой и убил второго
юношу.
Но тут в ответ забил советский пулемет, и Коле пришлось залечь,
потому что пули били по щитку, изгибая и даже пробивая его. А когда
длинная, казалось, бесконечная очередь вражеского пулемета оборвалась,
Коля приподнял голову и вдруг, к удивлению, правда, без страха, словно это
касалось не его, а кого-то другого, увидел, что уже совсем близко
подбегают нападающие. Коля только-только успел дать очередь, чтобы они
упали, прижались к земле. Но крики уже раздавались сзади: часть нападающих
оказалась там, обойдя сторожку. Среди них тяжело бежал Мученик. Он
размахивал громадной деревянной кобурой, забыв вытащить из нее револьвер,
и что-то кричал. На голове Елисея был немецкий <пикельхельм> - каска с
надраенным прусским орлом на лбу.
Коля не мог развернуть пулемет и потому стрелял вперед. Кончилась
лента. Пулемет перестал дергаться в руках.
А Коля забыл, как перезаряжается пулемет. Он ударил кулаком по
каменной ступеньке и тут увидел, что к поясу мертвого матроса прикреплены
две гранаты на длинных деревянных ручках. Он хотел было взять гранаты, но
прямо на них упал человек в белой сорочке и черных брюках. Коля отпрянул -
и услышал его голос в щелкающем, многоголосом шуме:
- Молодец, лейтенант! Иду к тебе вторым нумером!
Человек в белой сорочке уже заправлял ленту в пулемет, видно, решив,
что Коля - ас пулеметного дела, гнушающийся сам заправлять ленту. А Коля
сообразил, что к нему на выручку прибежал князь Феликс Юсупов, убийца
Распутина, которого он только что видел во дворце.
- Спасибо! - крикнул Коля и на секунду оглянулся, потому что движение
врагов, снова поднявшихся, как замолк пулемет, замедлилось.
Коля увидел, что от дома, не кланяясь пулям, стройный и легкий, к
воротам бежит адмирал Колчак и кричит:
- Вперед! Чего попрятались! Вперед, молодцы!
И за ним поднимаются матросы, будто ждали этого крика.
- Давай! - рассердился вдруг Коля на князя, который слишком медленно
заправлял ленту, - время то сжималось, то растягивалось непомерно, и
нельзя было сказать - долго ли возится с лентой Юсупов.
- Готово! - крикнул князь, и Коля сразу же начал стрелять, сгоняя с
дороги нападающих, - он увидел, как убегает, припадая на правую ногу,
человек в немецкой каске с шипом сверху. Он стрелял только в него - только
в Мученика! И тот исчез в кустах.
- Все! - сказал князь Юсупов, поднимаясь от пулемета. - Убежали.
В поле зрения появился адмирал Колчак - он вывел свой отряд за
ворота. И, тут же сообразив, что на виду стоять неразумно, закричал:
- Ложись! Занимай оборонительные позиции.
Матросы и солдаты Баренца послушно укладывались на землю, выискивая
укрытия. Кто-то, тяжело дыша, упал рядом с Колей, избрав в качестве
прикрытия его пулемет.
Убедившись, что его сухопутные части способны сами продолжать войну,
Колчак тоже прилег у пулемета.
Он сделал вид, что заглянул к Коле специально, и, перекрывая треск
выстрелов, что все чаще гремели вокруг, крикнул:
- Да оставь ты пулемет нижним чинам! Ты мне во дворце нужен!
Выглянув из-за щитка, свободной рукой он подтянул к пулемету солдата.
Потом улучил момент, вскочил, пригнувшись, и пропал за углом сторожки.
Следом за ним поднялся Юсупов, сказал:
- До встречи, Андрей.
И тоже исчез.
Коля понял, что и ему следует бежать во дворец. И тут его храбрость
кончилась.
В Коле наступило спокойствие, что бывает уже вечером, когда труба
прогремела отбой и неубитые солдаты стягиваются к своим бивакам, моля
небо, чтобы назавтра бой не начался новый.
Но на самом деле бой еще гремел и не намеревался кончаться. И
перебежать к дворцу оказалось более трудным, чем лежать у пулемета.
Выстрелы смолкли, но не потому, что бой завершился, а потому, что
все, очевидно, прицелились в Беккера.
- Э-ге-гей! - раздался зычный крик спереди. Коля поглядел в щель
щитка - на дорогу вышел Мученик, по обе стороны его шагали два угрожающего
вида советчика с револьверами и шашками наголо.
Мученик не был вооружен, он держал в руке небольшой белый флажок.
- Мы предлагаем переговоры! - кричал он. - Прекратим
братоубийственную вражду! Товарищи солдаты! Граждане свободной России!
Бросайте оружие и переходите к нам, потопим в море угнетателей Романовых!
Хватит им пить нашу алую кровь и насиловать наших жен.
- Так стреляйте же! - прошипел Коля солдату.
- Нельзя, лейтенант, - ответил солдат. - Они же с белым флагом.
- Какого черта - с белым флагом! - закричал Коля, вырывая рукоятки
пулемета у солдата